Воскресенье, 19.11.2017, 19:16 Приветствую Вас Гость | RSS
Композиция
и
постановка танца
Меню сайта
Статьи по разделам
Балетмейстеры [184]
Биография, основные этапы творчества и произведения


Ж.Ж.Новерр"Письма о танце" [18]
Полная версия книги Новерра представленная отдельно каждым письмом


И.Сироткина "Культура танца и психология движения" [2]
Цели: ввести и обосновать представление о специфике человеческого движения, которое является чем-то большим, чем движение в физическом мире; познакомить с основными подходами к изучению движения и танца: философским, эстетическим, социологическим, когнитивным, семиотическим; дать теоретические средства для анализа двжения в искусстве и повседневной жизни; сформировать навыки «прочтения» своих и чужих движений. Курс рассчитан на будущих философов, культурологов, религиоведов, историков, психологов, семиотиков.


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ТАНЦА [0]
Методические указания к спецкурсу «Основы танцевально-экспрессивного тренинга»


Режиссура танца [62]
Теоретические и научные статьи и методики.


Драматургия танца [37]
Теоретические и методические материалы и статьи по данной теме.


Туано Арбо [3]
ОПИСАНИЕ ОРКЕЗОГРАФИИ


Научные статьи [131]
Всевозможные и собственные статьи, а также курсовые и дипломные работы студентов, надиктовыные им в качестве научного руководителя.


Танцевальный симфонизм [18]
Все материалы посвящённые танцевальному симфонизму.


Реформаторы Балета [36]
Имена и их биографии


История балета [108]
Интересные статьи по истории балеты.


В. А. Теляковский - "Воспоминания" [14]
Теляковский. Воспоминания.


Тамара Карсавина "Воспоминания" [17]
Т.КАРСАВИНА "ВОСПОМИНАНИЯ"


Леонид Якобсон [15]
Всё о Якобсоне


Польcкие танцы [13]
Описание и видео-фрагменты Польских танцев


Венгерский танец [12]
Венгерские танцы -описание и видеофрагменты


Ирландский танец [7]
Ирландский танец видео и описание


Армянский танец [6]
Армянский танец описание и видео


Танцы народов прибалтики [9]
Прибалтийские народные танцы


Видео [53]

Музыка [14]
Музыкальные материалы для этюдов и танцев


Исполнители [147]
Раздел посвящён легендарным исполнителем танцевального искусства


Интевью с Баланчиным [10]
Великолепная статья Соломона Волкова в виде интервью с Джоржем Баланчины о Петербурге, о Стравинском и Чайковском


Композиторы [68]
Биографии и интерересные статьи о композиторах


Классический танец [8]
Материалы по классическому танцу: методика и интересные статьи


Либретто балетных спектаклей [101]
В данной категории содержаться основные либретто балетных спектаклей различных времён и различных балетмейстеров


Ранние формы танца [11]
История зарождения первых танцевальных форм


Jazz & Modern Dance [15]
Техника современных танцевальных течений


Танцы Народов Мира [12]
Все народности и этносы


Русский танец [24]
Всё по русскому танцу


Испанский танец [17]
Всё о танцах Испании


Музыкальная драматургия. [33]
Методические и теоретические материалы по музыке и музыкальной драматургии.


Еврейские танцы [9]
материалы по истории и еврейских танцев


Художники [18]
Биография и творчество художников


Выдающиеся педагоги [57]
Биография известных педагогов танца


Фёдор Лопухов [13]
Фёдор Лопухов


Азербаджанский танец [3]
Всё об Азербаджанском танце


Борис Эйфман [10]
Всё о творчестве Эйфмана


Институт Культуры и Искусств [7]
правила приёма


Историко-бытовой танец [3]
ВСЁ О ИСТОРИКО-БЫТОВЫХ ТАНЦАХ


Чукотский танцевальный фольклор [4]
Чукотский танцевальный фольклор


Русский хоровод [12]
Всё о русском хороводе


Каталог статей


Главная » Статьи » Научные статьи

А.ГОРДЕЕВА "ЖИЛ НА СВЕТЕ ХОРЕОГРАФ". Якобсон -"ШУРАЛЕ"

Балет Леонида  Якобсона "Шурале"

 
Анна ГОРДЕЕВА
 "Жил на свете хореограф"

 
Балет о похотливом татарском лешем, похищающем крылья у девушки-птицы, был сочинен Фаридом Яруллиным перед войной -- тогда во всех национальных республиках, прежде не знакомых с классическим танцем, по распоряжению партии и правительства учредили оперно-балетные театры и растили национальные кадры. Юный студент Консерватории, чувствуя свою ответственность за родной край (первый национальный балет!) выстроил партитуру, держа за образец Чайковского, и лишь слегка использовал местные интонации. Музыка получилась невеликая, но вполне пригодная для танцев, и ее взял в работу местный театр. В декабре 1941-го должна была состояться неделя татарского искусства в Москве-к ней и собирались подготовить премьеру. А выпускать спектакль должен был Леонид Якобсон-в русле все той же политики «старшего брата», направляющего «младших» по верному пути, хореографа прислали из Ленинграда. Понятно, что премьеры тогда не было, и вернуться к этой сказке Якобсону удалось лишь в 1950 году в Мариинке (Яруллин спектакля не увидел-он погиб на фронте в 1943-м).

 
 
Эта история про богатыря, которому строит козни злой дух Шурале.
Фото: ИТАР-ТАСС
 
В театре, что тогда назывался Кировским, «Шурале» репетировали без восторга -- хореография казалась приземленной, «неполетной». Танцующий народ упражнялся в остроумии -- «Мелькают ноги, руки, лица: идет балет на ягодицах»; «Он труппу, лучшую в Европе, заставил танцевать на ж...». (Хотя именно эту часть тела поминали зря -- никто на ней у Якобсона не танцует, даже не ползает никто. Просто раз в балете нет фуэте -- значит, вечер у артиста потрачен впустую.) Когда же сыграли и спектакль имел успех -- как водится, отношение изменилось, и даже те артисты, что прежде в «Шурале» не рвались, стали готовить вводы. Балет остался в репертуаре более чем на двадцать лет-его любила труппа, в нем сияли звезды (и балетоманы делились на «партии» Аллы Шелест и Натальи Дудинской), и, как опять-таки водилось в советское время, спектакль, «опробованный» в Ленинграде, перенесли в Москву, где девушкой-птицей стала Майя Плисецкая. Потом он тихо испарился из афиши, и осталась лишь легенда о нем как часть легенды о Якобсоне. Жизнь этого хореографа заслуживает биографа уровня Дмитрия Быкова -- чтоб вцепился в историю со всей страстью, удивлялся сволочизму судьбы и отдельных людей, чтоб выдирал человека из времени и давал яркую «картинку». Родившийся в 1904 году Якобсон чудовищно опоздал-ему бы работать в дягилевской антрепризе, не в советском государственном театре. Его вполне явно интересовали эротические мотивы в хореографии -- женские танцы в его постановках полны острых намеков и вольных движений (бедолаге приходилось сюжетно оправдывать свою страсть, такие танцы выдавались им то как упражнения восточных рабынь в «Спартаке», то как танцы окружающей Шурале нечисти). Интересовала его и полярная, казалось бы, тема скульптурности, замирания танца -- так его «Спартак» был похож на путешествие по античным залам музея, где можно долго рассматривать позу, в которой замер персонаж. И еще ему были любопытны древние, фольклорные пляски -- в общем, все то, что интересовало хореографов «Русских сезонов» и что поддерживал Дягилев. Но не судьба, жизнь пришлось прожить в СССР.
А в СССР за эротику (даже весьма скромную по нынешним меркам) «прорабатывали» и гнали, скульптурность казалась вызовом динамике социалистического строительства, и ко всему еще добавлялся «пятый пункт», сверкающий в анкете почище нашитой на пиджак шестиконечной звезды. Якобсону просто не давали постановок (было время, чтобы прокормиться, он работал «хореографическим негром» -- анонимно сочинял национальные танцы для молдавского ансамбля). Даже концерты из сочиненных им маленьких пьес (а у него был талант к кратким и ярким монологам, к текучим скульптурным дуэтам) приходилось выпрашивать долго и унизительно. Его «Вестрис», сочиненный на Барышникова, останется в веках; его вариант «Лебедя» не фокинская тихая элегия, но отчаянный графический протест, пластическая истерика; его «Свадебный кортеж» апеллирует к Шагалу, полон той же мудрости и печали. Но разве это волновало отдел кадров? Перебиваясь и пробиваясь, Якобсон в конце концов вымучил из Минкульта решение о вручении ему маленького театра в Питере -- труппы «Хореографические миниатюры»; но тут силы закончились, и он умер. Это случилось в 1975-м, и на этом биография не заканчивается. Ну потому что жизнь хореографа -- это ж не только то, что происходит с ним лично, но и спектакли, и существование его имени в мире, не правда ли?

Потом была тишина, тишина, тишина... А затем советское время закончилось, и в Мариинку пришла новая команда.

Та команда, что сейчас называют «командой Вазиева--Гершензона» и что уже год в Мариинке не работает. Махарбек Вазиев, руководивший мариинским балетом, теперь возглавляет балет Ла Скала, его помощник по репертуару Павел Гершензон от актуальных балетных дел отошел (говорят, пишет книжку)-в начале девяностых они решили встряхнуть театр и предложили ему новую политику. Был объявлен новый курс, прежде всего связанный с появлением в театре спектаклей Баланчина; Георгий Баланчивадзе, реформировавший балетный язык так, как Пушкин-русский литературный, заставил задержавшийся в прошлом театр перебраться в новый век. Естественно, что затем последовали спектакли и гениальные, и проходные-тут важно было привыкнуть к новой манере изъясняться. Но что бы ни случалось в театре-очередной Баланчин или внеочередной Форсайт-вослед реформаторам всегда укоризненно произносили имя Якобсона. Это вообще-то было бы смешно, если бы не было так грустно-бедный Леонид Якобсон стал знаменем «русской партии» в театре. «Партия» (состоящая в основном из педагогов преклонных лет) утверждала, что никакие эмигранты-предатели (а Баланчин, как известно, вовремя уехал именно из Мариинки) нам не нужны, у нас есть свой гений. Не надо «Симфонии до-мажор» -- восстановим «Шурале», не надо экспериментов молодых хореографов -- поставим заново «Спартака», и выбросим поскорее этого ужасного бездуховного Форсайта -- пусть у нас веет «Клопом», мы не сможем надышаться. Команда реформаторов от этих предложений отбивалась, и тогда их не всегда можно было понять -- ну действительно ведь наше достояние, неплохой, по отзывам современников, хореограф, что ж хоть одну вещь-то не восстановить, пока живы танцевавшие ее когда-то артисты? Нынешний руководитель труппы Юрий Фатеев отбиваться не стал и дал возможность взглянуть на то, что так долго ставили в пример баланчинистам.
Очень тщательно сделанные декорации (Александр Птушко, Лев Мильчин, Иван Иванов-Вано -- знакомые фамилии, не правда ли?). Никаких там голых стен, упаси боже, никакой условности -- если лес так лес, поляна так поляна, каждый листик у деревца отдельно вырезан. Выстроенные избы, в последней картине на горизонте сияет озеро, спускается солнце. В чаще темень и глухие ели, в дупло натурально можно спрятаться, и мощь веток такова, что на одной из них с комфортом дрыхнет леший. Наив сценических эффектов (лесной пожар вьется кусками алой ткани на ветру, зато уж дымом затянута вся сцена), и броское разнообразие костюмов (правда, повезло только «хорошим» героям, нечисть одета в какое-то подобие балахонов химзащиты). Что же касается хореографии... Что же такое творилось в театре в этом самом 1950 году, что ж за тоска и застой в нем были, что «Шурале» был принят с таким восторгом? Ну хорошо, переложение лебединого сюжета (не Одетта -- а Сюимбике, не Зигфрид -- Али-батыр, не Ротбарт -- Шурале? Во многих национальных республиках балет Петипа--Иванова перекладывали на свой фольклор (и до сих пор, уже в независимых государствах, продолжают это делать). Но эта утомительная лексика главной героини, что начинает однообразно махать руками каждые три минуты -- ну запомнили мы, что вы птица, спасибо, давайте дальше! Эти перестроения ее коллег -- все в воспоминаниях о белом акте «Лебединого»! Понятно, что «младшим братьям» надо было транслировать систему ценностей, принятую в центре, и «Лебединое», как программу партии, можно было прочитывать с акцентом, но ни в коем случае не ревизовать кардинально. Но как человек старается это требование выполнить-уфф, какая же тоска. И ладно, когда это планировалось для Казани, еще не тронутой балетом, но в Ленинграде-то? Танцы нечисти повеселее (тут надо особо отметить солистов Евгению Емельянову и Василия Щербакова, что ухитряются быть даже грозными в совершенно детском спектакле), но кончаются слишком быстро. Зато целый акт составлен из «национальных» танцев. В первом акте Шурале (Антон Пимонов) крадет у приземлившейся Сюимбике (Ирина Голуб) крылья и пытается утащить девушку к себе в дупло, от чего ее спасает Али-батыр (Михаил Лобухин). Во втором этот самый Али-батыр приводит ее к себе в деревню и собирается на ней жениться, и по этому поводу деревня пляшет. Пляшет так долго и так старательно, что за это время можно три раза заснуть и два раза проснуться. Поверьте, я не имею ничего против национальных танцев. Но, во-первых, если я заскучаю по этому виду искусства, я пойду взглянуть на ансамбль имени Моисеева, там всяко делают это лучше. А во-вторых, национальные танцы в классическом театре приобретают утомительную осторожность и странную для деревень галантность, особенно в Мариинке. Та любовь и интерес к древним вакхическим забавам, что был свойствен Якобсону, выплеснулся у него в танцах нечисти, а крестьянам достались лишь изящные перестроения да долгая пантомима, когда Али-батыр ритуально ищет свою невесту среди толпы.
А еще Якобсон, кажется, в этом спектакле очень хотел быть понятным простому народу -- хорошо узнаваемый результат психотравмы российского интеллигента. И на длиннющую сцену выхода подвыпивших гостей с помолвки смотреть так неловко, словно тебе предлагают взглянуть на чужую историю болезни. Вот вышла четверка кумушек, ноги заплетаются, одна падает, другие шатаются-ну, вам смешно, вам весело? -- спрашивает хореограф. Потом сват и сваха -- та же самая пьяная неразбериха движений. Ну теперь-то вы смеетесь? Мужик с бочкой. Еще три алкогольных страдальца. В зале хохочут только туристы-немцы, видно, что-то родное привиделось. В третьем акте, когда Шурале удается-таки выманить девушку-птицу из деревни и на нее снова наседает нечисть, вновь понятно, что поражало современников в спектакле Якобсона: они не знали о поисках балетмейстеров дягилевской антрепризы, но чувствовали связь, то же направление поисков. Гнутая пластика, хищная свобода, вот еще чуть-чуть, и перекроет черную дыру времени, и дотянется до другого берега, до бежаровского «Болеро». Но «могло бы быть» не слово для истории, даже для истории балета. Нынешнее капительное возобновление «Шурале» продемонстрировало, как талантливый человек вписывал себя в образцовое сталинское искусство. Зрелище поучительное и печальное. Ну что ж, в театре, что носит сейчас имя Якобсона, несколько лет назад восстановили программу его миниатюр и «Свадебный кортеж», регулярно маленькие пьески танцуют и на выпускных концертах вагановского училища. Так что убедиться в том, что этот хореограф на свете все-таки был, все-таки можно.
В то время как большинство балетных трупп уже отпустили своих артистов на каникулы, Мариинский театр об отпуске даже не думает. В середине августа ему предстоит напряженный сезон в Covent Garden.
До отъезда в Лондон спектакли Мариинки будут идти в Санкт-Петербурге. А на продолжающемся фестивале "Звезды белых ночей" труппа представила премьеру "Шурале" Леонида Якобсона. Имя этого хореографа не знать сегодня стыдно: теперь это наш главный - на пару с Касьяном Голейзовским - козырь, когда речь идет об отечественном вкладе в мировые достижения хореографии ХХ века.
Парадокс лишь в том, что о Якобсоне мы много слышали, но почти ничего из его постановок не видели. Созданная им маленькая труппа до сих пор жива и даже переквалифицировалась в театр, но люди знающие просят не судить о хореографе по идущим там спектаклям: тексты остались, дух ушел. Мариинка несколько лет назад восстановила одноактного "Клопа" по Маяковскому - спектакль кричал о гениальности и неустаревающей мощи Якобсона, но был выкорчеван из репертуара по требованию наследников.
На этот раз театр, в 1920-х взрастивший хореографа-новатора, а потом несколько раз отказывавшийся от него, подошел к реабилитации тщательно. Для восстановления был выбран "Шурале" - полновесный балет, обеспечивающий танцами сотню артистов. Статус события ему обеспечило участие Валерия Гергиева в качестве музыкального руководителя постановки (но за дирижерским пультом на премьере стоял Алексей Репников). Репетиции длились несколько месяцев. Главные партии предназначались цвету труппы: Евгении Образцовой, Денису Матвиенко, Михаилу Лобухину, Леониду Сарафанову.
Премьера в очередной раз продемонстрировала, какого впечатляющего результата умеет добиться Мариинский театр при ответственном подходе к работе. Татарская сказка сияла, как подготовленное к загранвылету "Лебединое озеро", благо старые мастера у любого народа умели обнаружить легенду, стилистически близкую нашему национальному бренду. Поэма Габдуллы Тукая о любви заколдованной девушки-птицы и богатыря, которым строит козни злой дух Шурале, требует не только точных линий классического кордебалета (он был почти безупречен), но и владения национальным танцем (Якобсон при постановке спектакля пользовался традиционными рецептами еще XIX века с их неизменными дивертисментами, сдобрив их национальным колоритом свадебных и праздничных обрядов), и в этом уязвимом для Мариинки компоненте труппа выглядела эффектно. Украшали действие многочисленные детские танцы в исполнении учеников Вагановской академии. Как обычно, отлично были подготовлены ведущие солисты, и даже несмотря на то, что до сцены добрались не все звезды, спектакли предъявили две выдающиеся работы: Александра Сергеева - Шурале и Михаила Лобухина в роли Али-Батыра.
Безусловно, увлекательно сравнить разницу траекторий в полете стай "Лебединого озера" и "Шурале", обнаружить в нем общие с шабашем "Вальпургиевой ночи" Лавровского па и восхититься мастерством молодого Григоровича (кстати, исполнявшего партию Шурале), позаимствовавшего опыт татарского праздника Якобсона для своей "Ярмарки" в "Каменном цветке".
 
Вот только поверить в магию Якобсона, о которой говорят все, кто видел его спектакли и танцевал в них, на этом "Шурале" не получится.
 
 
Категория: Научные статьи | Добавил: sasha-dance (29.05.2010)
Просмотров: 1286 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  •  
  • Программы для всех
  • Лучшие сайты Рунета