Среда, 24.07.2019, 03:58 Приветствую Вас Гость | RSS
Композиция
и
постановка танца
Меню сайта
Статьи по разделам
Балетмейстеры [184]
Биография, основные этапы творчества и произведения


Ж.Ж.Новерр"Письма о танце" [18]
Полная версия книги Новерра представленная отдельно каждым письмом


И.Сироткина "Культура танца и психология движения" [2]
Цели: ввести и обосновать представление о специфике человеческого движения, которое является чем-то большим, чем движение в физическом мире; познакомить с основными подходами к изучению движения и танца: философским, эстетическим, социологическим, когнитивным, семиотическим; дать теоретические средства для анализа двжения в искусстве и повседневной жизни; сформировать навыки «прочтения» своих и чужих движений. Курс рассчитан на будущих философов, культурологов, религиоведов, историков, психологов, семиотиков.


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ТАНЦА [0]
Методические указания к спецкурсу «Основы танцевально-экспрессивного тренинга»


Режиссура танца [62]
Теоретические и научные статьи и методики.


Драматургия танца [37]
Теоретические и методические материалы и статьи по данной теме.


Туано Арбо [3]
ОПИСАНИЕ ОРКЕЗОГРАФИИ


Научные статьи [131]
Всевозможные и собственные статьи, а также курсовые и дипломные работы студентов, надиктовыные им в качестве научного руководителя.


Танцевальный симфонизм [18]
Все материалы посвящённые танцевальному симфонизму.


Реформаторы Балета [36]
Имена и их биографии


История балета [108]
Интересные статьи по истории балеты.


В. А. Теляковский - "Воспоминания" [14]
Теляковский. Воспоминания.


Тамара Карсавина "Воспоминания" [17]
Т.КАРСАВИНА "ВОСПОМИНАНИЯ"


Леонид Якобсон [15]
Всё о Якобсоне


Польcкие танцы [13]
Описание и видео-фрагменты Польских танцев


Венгерский танец [12]
Венгерские танцы -описание и видеофрагменты


Ирландский танец [7]
Ирландский танец видео и описание


Армянский танец [6]
Армянский танец описание и видео


Танцы народов прибалтики [9]
Прибалтийские народные танцы


Видео [53]

Музыка [14]
Музыкальные материалы для этюдов и танцев


Исполнители [147]
Раздел посвящён легендарным исполнителем танцевального искусства


Интевью с Баланчиным [10]
Великолепная статья Соломона Волкова в виде интервью с Джоржем Баланчины о Петербурге, о Стравинском и Чайковском


Композиторы [68]
Биографии и интерересные статьи о композиторах


Классический танец [8]
Материалы по классическому танцу: методика и интересные статьи


Либретто балетных спектаклей [101]
В данной категории содержаться основные либретто балетных спектаклей различных времён и различных балетмейстеров


Ранние формы танца [11]
История зарождения первых танцевальных форм


Jazz & Modern Dance [15]
Техника современных танцевальных течений


Танцы Народов Мира [12]
Все народности и этносы


Русский танец [24]
Всё по русскому танцу


Испанский танец [17]
Всё о танцах Испании


Музыкальная драматургия. [33]
Методические и теоретические материалы по музыке и музыкальной драматургии.


Еврейские танцы [9]
материалы по истории и еврейских танцев


Художники [18]
Биография и творчество художников


Выдающиеся педагоги [57]
Биография известных педагогов танца


Фёдор Лопухов [13]
Фёдор Лопухов


Азербаджанский танец [3]
Всё об Азербаджанском танце


Борис Эйфман [10]
Всё о творчестве Эйфмана


Институт Культуры и Искусств [7]
правила приёма


Историко-бытовой танец [3]
ВСЁ О ИСТОРИКО-БЫТОВЫХ ТАНЦАХ


Чукотский танцевальный фольклор [4]
Чукотский танцевальный фольклор


Русский хоровод [12]
Всё о русском хороводе


Каталог статей


Главная » Статьи » Танцевальный симфонизм

О художественном мире "Симфонических танцев" С. В. Рахманинова .Грачев В. Н. (продолжение)
Грачев В. Н.
О художественном мире
"Симфонических танцев" С. В. Рахманинова
(продолжение)
Третья часть «Симфонических танцев» Рахманинова, написанная в ре-мажоре, наиболее значительна по содержанию. В ней автор, опираясь на православную традицию, в художественных образах дает свое толкование судьбам России и мира. Финал «Танцев» написан в сонатной форме, но сонатность в ней сочетается со сквозным вариационным развитием на тему Dies irae. Образы Апокалипсиса приобретают трагическую реальность в главной теме. Они словно бы зримо вторгаются в жизнь в виде юрких зловещих чудовищ, заполоняющих ее художественное пространство. Эти монстры, видимо, олицетворяют пороки людей. Символическое прочтение им придает сочетание трубных гласов в начальном мотиве с интонациями темы Dies irae в дальнейшем изложении. В музыкальном плане они связаны с символической аккордовой темой в начале «Танцев», которые в финале подаются в убыстренном темпе ( вспомним двойное ускорения аккордовой темы в репризе первой части). В художественной структуре части им противопоставлен образ побочной партии, построенный на ритмически варьированных мотивах «Благословен еси, Господи» из Всенощной Рахманинова в сочетании с интонациями Dies irae. Это образ поруганной, но непобежденной Святой Руси, образ надежды на ее покаяние и возрождение (в репризе побочной партии в гимническом наклонении акцентируются слова: «Аллилуиа, аллилуиа, Слава Тебе, Боже!»). В конце части этот гимн подчеркнуто обрывается. Незавершенность финала как бы говорит нам: «Если не будет покаяния в России, то ничего больше не будет. Само время людей закончится». Основную антитезу части дополняют идеальные образы Святой Руси в эпизоде разработки, сопоставляемые с подчеркнуто ламентными интонациями. Это почти зримое сокрушение Рахманинова о потере идеалов России. Особенно пронзительное ощущение трагизма им добавляют интонации Dies irae, сопровождающие светлые образы. Грозным предостережением звучат торжественные аккорды, появляющиеся перед побочной темой в репризе в сочетании с темой Dies irae. Развивая акцентную образность аккордов из предшествующих частей, они воспринимаются как картина второго пришествия Господа во славе: «Се, грядет на облаци». Как же воплощает этот сложный сюжет автор в музыке?
Зловещих чудовищ Рахманинов, по-видимому, осмысляет сквозь призму образности ада в средневековой живописи, например, в творчестве П. Брейгеля и И. Босха, но представляет их в движении, как в кино. Кроме того, здесь явно просматривается жанр второго плана, характерный как для русской, так и для западной школы: пляски смерти. Он объясняет, почему чудовища у Рахманинова такие «жестовые», упругие и пружинистые. Их характерность, по-видимому, обусловлена традицией изображения злых сил, типа Бабы-Яги и Кикиморы, сложившейся в русской школе в творчестве Мусоргского, Чайковского, Лядова. Реалистичность образов зла, как вуалью, прикрыта конотопом сна: это как бы фантастические грезы, приходящие к автору на грани сна и реальности.
Сначала Рахманинов изображает внезапное пробуждение спящего человека. Акцентный звук «ре» — унисон у всего оркестра и мотив тревоги, смятения — как бы трубный сигнал, но выполняемый струнными по трезвучию «ре-фа#-ля». За ними следует цепь нисходящих аккордов на интонации тяжкого вздоха (акцент на первой доле у деревянных духовых). Их смысл: «Вроде бы ничего страшного, померещилось что-то». Но этому противоречат мотивы Dies irae в мелодии аккордов. Тревожный сигнал и аккорды «самоуспокоения» проходят второй раз (5-11 тт.). Но тревога не исчезает. Автор изображает быстро и упруго скачущих маленьких животных. В их прыжках содержится угроза. Их движение и прыжок показаны дважды (они как бы сбегаются со всех сторон), а затем словно останавливаются все вместе, тяжело дыша. Часы с маятником бьют полночь (см. интервалы в ритме Dies irae на фоне «разлетающихся» аккордов у струнных. Полночь — это время появления всякой нечисти. Но кто же они, эти маленькие скачущие животные, содержащие угрозу? В «Откровении» читаем:
«3. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы.
4. И сказано было ей, чтобы не делать вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих.
5. … И мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека» (Откр. 9: 3-5). Уж не этих ли прыгающих насекомых имеет в виду Рахманинов?
Начинается общий бег монстров, которые как бы перескакивают вниз по стенам. Рахманинов изображает его в виде сочетания трехголосного ре-мажорного аккордового как бы трубного сигнала на ff (саранча-то — из ада) с нисходящими хоральными аккордами staccato, мелодия которых строится на мотивах Dies irae (обращенный вариант темы использован в басу). В «Откровении» сказано, что
«7. по виду своему саранча была подобна коням 9. на ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее, как стук от колесниц» (Откр. 9: 7-9). Начало движения «чудиков» Рахманинов предваряет парными аккордами ре-мажора, подчеркиваемые звоном бубенчиков тамбурина и ударами литавр. Получается как бы звон сбруи во время скачки.
Тема главной партии, поначалу, носит характер заключения или перехода. Она представляет собой аккордовую цепь однотактов, кадансирующих в ре-мажоре. Сходную цепь нисходящих по хроматической гамме аккордов Рахманинов ранее использовал во второй части в вальсе. Но в финале автор удивительным образом превращает ее в период, модулирующий из ре в си-бемоль-мажор. Внутреннюю стабильность ей придают интонации Dies irae, проводимые как в мелодии, так и в басу (обращенный вариант). Они в разных ритмический вариантах буквально пронизывают всю музыкальную ткань третьей части, сообщая ей монотематичность. Демонстрируя неистощимую изобретательность, Рахманинов дает ее то в увеличении, то вычленяя основной мотив в обращении, то в убыстрении. Есть и гневный ее мотив, отдаленно напоминающий интонации вступительных аккордов в обращении и мотивы вальса из второй части — саранча-то ведь жалит, как скорпионы.
Предыкт на нисходяще-восходящей секундовой интонации («ми-ре-ми») подготавливает появление темы побочной партии и основной мотив Dies irae. Это тема хорального склада, в которой он дан в более устойчивом, экспозиционном изложении. Фантастичность и инфернальность образу придают высокий регистр дерева, исполняющий аккорды, и ксилофон, излагающий верхний мелодический голос. Создается образ пляшущих скелетов или плясок смерти. Что это значит? В «Dies irae» читаем: «Смерть и рождение оцепенеет, Когда воскреснет творение, Чтобы дать ответ Судящему». Не воскресение ли мертвых грешников изображает автор в «пляске скелетов»?
Несмотря на более «устойчивый» характер «темы скелетов», она, в свою очередь, оказывается подготовкой по отношению к заключительной теме в до-мажоре-ми-миноре (переменный лад), изложенной в хоральном складе и использующей мотивы как Dies irae, так и "Благословен еси Господи» из «Всенощной» Рахманинова. Она представляет собой позитивный, энергично-оптимистичный образ, проявляющий при повторении в репризе черты гимничности. По сравнению с «Всенощной», заключительная тема изложена в белее упругом ритме и убыстренном движении. Одновременно, ее интонации (особенно — восходящие мотивы) и характер напоминают тему финала Шестой симфонии А. Глазунова.
Смысл темы прочитывается из слов «Всенощной». Рахманинов особенно акцентирует кадансы, на которые падают следующие слова: «Аллилуйа, Аллилуйа, Слава Тебе, Боже». Слава Господу, который распятием и воскресением своим («научи мя оправданием своим») взял на себя грехи людские и даровал им надежду на спасение. В сочетании с подчеркнуто русским характером темы этот гимн можно понять как призыв к покаянию и прославлению Бога нашего Иисуса Христа, который один может даровать спасение согрешившей России. Как образ Надежды, экспозицию третьей части завершают лучезарные аккорды в одноименном ми-мажоре, представляющие собой оптимистически переосмысленный образ «адских» аккордов во вступительном разделе второй части и их светлый вариант перед кодой вальса. Мотивы «Дня гнева» в ней символически даны в обращении.
Но действительность пока не дает оснований для оптимизма. Разработку, как в начале части, открывают аккорды сомнения, сочетающиеся с тревожными трубными сигналами (Lento assai. Come prima). Затем автор воплощает образ Dies irae, полный сладостной истомы в роскошном распеве в среднем регистре у виолончелей в характере балетного адажио. Он воспринимается как свободная вариация на тему вальса из второй части, как его инфернальный вариант. Тему сопровождает благородный контрапункт в верхнем регистре, превращая ее в строгую вариацию (L’istesso tempo). Этот образ можно понять как воплощение соблазнов мира, проникающих в мир людей в виде наркотиков, пьянства, разврата и приводящих к смерти их души.
После перехода, основанного на интонациях вопроса (перед ц. 73) следует эпизод в разработке в ре-бемоль-мажоре — у Рахманинова тональности надежды и светлого идеала (L’istesso tempo, ma agitato). Это — образ сладких грез о прошедшем и надежд на светлый исход настоящего. Образ мечтаний создается, благодаря введению характерных черт жанра колыбельной: мотива «баю» в аккордах сопровождения и коротких однотактовых восходяще-нисходящих мотивов, имитирующих легкое дыхание спящего человека. Тяжкие вздохи и интонации сомнения, которые сменяют грезы, подчеркивают гипотетичность идеальных мечтаний. Это — как бы живой диалог внутри души, раздираемой сомнениями. Диалог двух ее состояний проводится дважды, но затем акцент делается на интонации тяжкого вздоха, показывающей, что конфликтный вопрос получает тягостное разрешение. Об этом свидетельствуют интонации плача, выходящие на первый план в развитии. (Они оказываются ламентной версией заключительных интонаций вальса, использованных Рахманиновым во второй части. Все же в конце эпизода наступает просветление образа (см. ре-бемоль-мажор), которое автор, однако, дает на обращенных мотивах темы Dies irae в "убаюкивающем” ритме.
Реприза финала начинается с «до#», a не с «ре», как в экспозиции. Рахманинов по-новому компонует мотивы, давая как бы свободную вариацию на тему экспозиции. Например, он совмещает в одноголосной теме сигнал трубы и начальную интонацию Dies irae, меняет тональность и фактуру с каждым новым «поворотом» темы. При этом ощущение репризы не пропадает, что говорит о высочайшем композиционном мастерстве автора. Смысл совмещения в одноголосной теме трубного сигнала с мотивами «Дня гнева», видимо, состоит в том, чтобы подчеркнуть приближение дня Страшного суда. Напомним текст: «Труба, сея дивный клич Среди гробниц всех стран, Всех соберет к трону [Всевышнего]». Кроме того, Рахманинов, по-видимому, здесь изображает, как по зову трубы люди собираются не только группами, но и индивидуально. Развивая идею сближения двух смыслов: труб и Судного дня, автор полифонически совмещает мотивы «Дня гнева» с трубными сигналами. Затем следует грандиозный предыкт на теме «индивидуального воскресения». Это грешные люди, словно бы, по одному восстающие из мертвых и постепенно собирающиеся в огромный «коллектив». Возможно, их, по мысли автора, сопровождают те самые монстры, которые составляли образ прыгающих животных в экспозиции.
В самой высокой точке предыктового развития темы «Дня гнева» начинается величественный эпизод, изображающий Второе пришествие Господа нашего Иисуса Христа и Судный день. Рахманинов создает ощущение полета Бога на облаке, совмещая аккорды тутти на основном мотиве Dies irae с «воздушными» арпеджио шестнадцатыми на ff.. Вслед за темой «Богоявления» Рахманинов проводит в кульминационном изложении тему Dies irae. Она проходит в аккордовом изложении у валторн и тромбонов в среднем регистре на фоне трубных гласов, поддержанных тутти всего оркестра. Эти два кульминационных изложения тем-аккордов оказываются итогом развития акцентных тем-аккордов из предыдущих частей «Танцев», имеющих значение символической лейт-темы. Претворяя различные оттенки сакральной идеи в предыдущих частях, они подготовили кульминационное проведение темы Второго пришествия в финале «Танцев». Какой же смысл вкладывает в этот эпизод автор?
В «Dies irae» читаем: «Какой будет трепет, Когда придет Судия, Который правдиво все рассудит… и далее: …Когда воссядет Судия, Все, что скрыто, обнаружится, Ничто не останется без возмездия». В «Откровении» более подробно описаны обстоятельства Второго пришествия: «Се, грядет со облаки, и узрит Его всякое око, и те, которые пронзили Его; и возрыдают перед Ним все племена земные. Ей, аминь» (Откр. 1:7). Возможно, именно эти моменты из «Дня гнева» и «Откровения» имел в виду С. Рахманинов, создавая картину Второго пришествия оркестровыми средствами.
Этим эпизодом можно было бы и закончить «Симфонические танцы». Ведь, казалось бы, что может быть важнее для изображения, чем картина Второго пришествия Христа на землю, чтобы судить грешные души? Но Рахманинов рассудил иначе. После связки на темах монстров и «Дня гнева» он излагает в репризе тему заключительной партии — преображенный вариант «Благословен еси Господи» из «Всенощной». Она начинается скандированным проведением в теноровом регистре на ff в ритме латиноамериканского танца. Сочетание юбиляционной интонации с упругим ритмом, подчеркиваемым аккордами меди, литаврами и дробью малого барабана, создает образ экстатической духовной мощи, как бы заключенной в скрученной пружине. Тема имеет подчеркнуто русский колорит, благодаря использованию параллельно-переменного лада в ее структуре (первое предложение — в ре-миноре, второе — в фа-мажоре). В процессе изложения она начинает захватывать все более высокую тесситуру и оплотняться в хоральной фактуре. Возникает величественный образ общего пляса в сопровождении хорового пения, имеющего гимнический оттенок. Образ строится на преодолении мотивов «пляски смерти», вкрапливаемых в серединных разделах построения. Заключительную партию венчают торжественные аккорды кадансов в ре-мажоре, имеющие интонационную связь с мотивами «Второго пришествия». После их многократного повторения сочинение резко обрывается. Остается только зловещий звук там-тама.
Гимническое проведение темы «Благословен еси Господи» в конце сочинения имеет важное значение. Оно отражает веру композитора в великое предназначение России в Последние времена. «Россия еще скажет свое православное слово. И это слово будет важно для всего мира!» — как бы провозглашает Рахманинов в конце «Симфонических танцев». Возрождение России, по мысли Рахманинова, должно состояться в самый канун Конца Света. Обрыв сочинения и зловещий звук там-тама как бы свидетельствует: «После это не будет ничего».
В наше время, когда в России возрождается православие и злобная империя канула в Лету, подобные мысли Рахманинова воспринимаются почти как иллюстрация нынешнего состояния мира. Но ведь «Симфонические танцы» были написаны 65 лет тому назад, в начале Второй мировой войны… Во времена гонений на православие в СССР, когда взрывали храмы и убивали священников. И в этой ситуации нужно было обладать особым даром духовного предвидения, чтобы размышлять о перспективе православного возрождении Родины, о ее роли в будущем так, как ее показал Рахманинов в «Танцах». Для обычного, нецерковного человека это все могло показаться сплошной утопией. Поэтому тем более важно нам, людям XXI в. отнестись с благоговением и восхищением к предвидениям великого русского православного композитора-князя. Его смиренное пророчество о России, воплощенное в музыкальном духовном завещании — «Симфонических танцах», сбывается с поразительной точностью.
 
Список литературы :
(1) А.А. Трубникова пишет: «Сергей не был церковником, никогда не говел и категорически отказался идти на исповедь». Но сама же, противореча себе, отмечает далее: «Сережа пошел к отцу Валентину. Вернулся он довольный и радостный и говорил, что если бы знал раньше отца Амфитеатрова, то, конечно, давно пошел бы к нему (на исповедь? Речь идет об обязательной исповеди перед венчанием — ВГ.)» (с. 127). И далее: «Мы очень интересовались, как Сережа, не будучи религиозным, мог написать церковную музыку» (с. 135). Но ведь сказано: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:21). Мог ли Рахманинов создать шедевры религиозной музыки, не веря в Бога? Цит. по: А.А. Трубникова. Сергей Рахманинов. // // Воспоминания о Рахманинове. Сост. З. Апетян. Т. I. Изд. 4-е, дополненное. М., Музыка, 1973. С. 127, 135.
(2) А.Ф. Гедике. Памятные встречи. // Воспоминания о Рахманинове. Сост. З. Апетян. Т. I. Изд. 4-е, дополненное. М., Музыка, 1974. С. 13.
(3) Письмо к З.А. Прибытковой от 29 ноября / 12 декабря 1909 г. Нью-Йорк. // С.В. Рахманинов. Литературное наследие. Т. 1. Воспоминания. Статьи. Интервью. Письма. М., Сов. Комп. 1978. С. 484.
(4) Первоначальное название вещи — «Фантастические танцы». В письме к дирижеру Ю. Орманди от 21 августа 1940 г. (Лонг-Айленд) С. Рахманинов пишет: «На прошлой неделе я закончил новую симфоническую пьесу, которую естественно, хочу дать первому Вам и Вашему оркестру. Она называется „Фантастические танцы”». Правда, через неделю, в новом письме он уточняет: «Мне бы хотелось сыграть Вам мои „Симфонические танцы”» (курсив мной — ВГ., письмо к Ю. Орманди от 28 августа 1940 г., также посланное из Лонг-Айленда).
(5) Первое исполнение «Танцев» в СССР, предпринятое дирижером Н.С. Головановым, состоялось в конце 1943 г. в Москве.
(6) Это косвенно подтверждает тот факт, что Рахманинов очень старался записать «Танцы» на пластинку (как он выражался — «зарекордировать») и очень интересовался тем, какое впечатление они произвели в России. См. в кн.: Соколова О. Сергей Васильевич Рахманинов. М., Музыка, 1983. С. 148.
(7) Однажды Рахманинову пришлось собственными глазами наблюдать вторжение немецко-фашистских войск в Австрию из окна отеля в Вене, куда он приехал на гастроли. Увидев марширующих немецких солдат, он тут же отменил все концерты и отбыл в Англию.
(8) Приведенный текст не нужно понимать как сценический сюжет. Музыкальные образы Рахманинова намного богаче любых слов. Но нам кажется, что, в то же время, без учета скрытой религиозной мотивации нельзя до конца понять музыку «Симфонических танцев».
(9) Эти всадники запечатлены на знаменитой гравюре А. Дюрера «Всадники Апокалипсиса» (илл. 1).
(10) Подробнее о сакральных смыслах трубных гласов см.: Грачев В. Ветхозаветные трубные гласы и музыка для духовых: сохранение генезиса или отрицание традиции? // Музыкальная Академия № 3-2001. С. 103-112, № 4-2001. С. 142-148.
(11) Трезвучный ход наиболее близок по смыслу однотонному сигналу трубы (извлекается на соседних обертонах, благодаря легкому изменению губного натяжения). Именно поэтому он столь часто (чаще — в восходящем движении) применяется в характерных сигналах трубных гласов. Подробнее о смыслах трубных гласов см.: Грачев В. Ветхозаветные трубные гласы и музыка для духовых: сохранение генезиса или отрицание традиции? // Музыкальная Академия № 3-2001. С. 103-112, № 4-2001. С. 142-148.
(12) Рахманинову нужно было обладать незаурядным мужеством, чтобы, в условиях всеобщей хроматизации темы или ее избегания, в середине ХХ в. сочинять музыку на основе диатонической трезвучной интонации.
(13) В юности Рахманинов много ездил верхом, поэтому всадников изобразил вполне достоверно.
(14) Раньше сигналы труб дополнялись ударами литавр, что подчеркивало их сакральный смысл.
(15) Подробнее о роли бала в русском обществе см.: В. Грачев. Гимны России — зеркало ее духовного состояния. М., 2003.


Источник: http://О художественном мире "Симфонических танцев" С. В. Рахманинова Грачев В. Н.
Категория: Танцевальный симфонизм | Добавил: sasha-dance (28.12.2010)
Просмотров: 1200 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  •  
  • Программы для всех
  • Лучшие сайты Рунета