Понедельник, 26.06.2017, 22:08 Приветствую Вас Гость | RSS
Композиция
и
постановка танца
Меню сайта
Статьи по разделам
Балетмейстеры [183]
Биография, основные этапы творчества и произведения


Ж.Ж.Новерр"Письма о танце" [18]
Полная версия книги Новерра представленная отдельно каждым письмом


И.Сироткина "Культура танца и психология движения" [2]
Цели: ввести и обосновать представление о специфике человеческого движения, которое является чем-то большим, чем движение в физическом мире; познакомить с основными подходами к изучению движения и танца: философским, эстетическим, социологическим, когнитивным, семиотическим; дать теоретические средства для анализа двжения в искусстве и повседневной жизни; сформировать навыки «прочтения» своих и чужих движений. Курс рассчитан на будущих философов, культурологов, религиоведов, историков, психологов, семиотиков.


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ТАНЦА [0]
Методические указания к спецкурсу «Основы танцевально-экспрессивного тренинга»


Режиссура танца [62]
Теоретические и научные статьи и методики.


Драматургия танца [37]
Теоретические и методические материалы и статьи по данной теме.


Туано Арбо [3]
ОПИСАНИЕ ОРКЕЗОГРАФИИ


Научные статьи [131]
Всевозможные и собственные статьи, а также курсовые и дипломные работы студентов, надиктовыные им в качестве научного руководителя.


Танцевальный симфонизм [18]
Все материалы посвящённые танцевальному симфонизму.


Реформаторы Балета [36]
Имена и их биографии


История балета [107]
Интересные статьи по истории балеты.


В. А. Теляковский - "Воспоминания" [14]
Теляковский. Воспоминания.


Тамара Карсавина "Воспоминания" [17]
Т.КАРСАВИНА "ВОСПОМИНАНИЯ"


Леонид Якобсон [15]
Всё о Якобсоне


Польcкие танцы [13]
Описание и видео-фрагменты Польских танцев


Венгерский танец [12]
Венгерские танцы -описание и видеофрагменты


Ирландский танец [7]
Ирландский танец видео и описание


Армянский танец [6]
Армянский танец описание и видео


Танцы народов прибалтики [9]
Прибалтийские народные танцы


Видео [53]

Музыка [14]
Музыкальные материалы для этюдов и танцев


Исполнители [147]
Раздел посвящён легендарным исполнителем танцевального искусства


Интевью с Баланчиным [10]
Великолепная статья Соломона Волкова в виде интервью с Джоржем Баланчины о Петербурге, о Стравинском и Чайковском


Композиторы [68]
Биографии и интерересные статьи о композиторах


Классический танец [8]
Материалы по классическому танцу: методика и интересные статьи


Либретто балетных спектаклей [101]
В данной категории содержаться основные либретто балетных спектаклей различных времён и различных балетмейстеров


Ранние формы танца [11]
История зарождения первых танцевальных форм


Jazz & Modern Dance [15]
Техника современных танцевальных течений


Танцы Народов Мира [12]
Все народности и этносы


Русский танец [24]
Всё по русскому танцу


Испанский танец [17]
Всё о танцах Испании


Музыкальная драматургия. [33]
Методические и теоретические материалы по музыке и музыкальной драматургии.


Еврейские танцы [9]
материалы по истории и еврейских танцев


Художники [18]
Биография и творчество художников


Выдающиеся педагоги [57]
Биография известных педагогов танца


Фёдор Лопухов [13]
Фёдор Лопухов


Азербаджанский танец [3]
Всё об Азербаджанском танце


Борис Эйфман [10]
Всё о творчестве Эйфмана


Институт Культуры и Искусств [7]
правила приёма


Историко-бытовой танец [3]
ВСЁ О ИСТОРИКО-БЫТОВЫХ ТАНЦАХ


Чукотский танцевальный фольклор [4]
Чукотский танцевальный фольклор


Русский хоровод [12]
Всё о русском хороводе


Каталог статей


Главная » Статьи » Научные статьи

Масленица часть II. Наталья Шапарова
Взятие снежного городка.
Игра в мяч.
Кулачные бои и драки.
Катание с гор.
Катание на санях.
Ритуалы, связанные с молодежью
 
 
 
 
 
Взятие снежного городка.
 
Традиция строительства крепостей из снега и льда известна с начала XVIII в.; первоначально это развлечение устраивал «служилый люд», а позднее их примеру последовала сельская молодежь. Этой забаве предавались в Сибири, на Урале, в Симбирской, Пензенской, Тульской и др. губерниях. Городки возводили на открытых местах – на обледенелых реках и озерах, на полях или площадях (в городах и больших селах). В сельской местности сооружением городков занимались молодые парни и мужики, иногда к ним присоединялись и дети; а в городах в строительстве принимали участие власти, организующие народные увеселения. Городки строили преимущественно из снега и льда. Стены снежных крепостей (обычно овальной формы) складывали из больших блоков спрессованного снега, после чего обливали всю конструкцию водой и поверх ледяных стен наращивали крышу. В крепостной стене делали ворота с дугообразной аркой, покрытой затейливым узором, а в центре городка, сразу за воротами, вырубали большую открытую полынью. Многие городки представляли собой настоящие шедевры: парни и молодые мужики под руководством мастеров создавали большие ледяные крепости, украшенные изображениями людей, зверей, птиц и растений, вырезанных из ледяных глыб или слепленных из снега. Реже встречался другой тип городков – деревянные четырехугольные сооружения, какие делали в селах верховья Оби. Возводили их следующим образом. Из утрамбованного снега, облитого водой для появления ледяной корки, делали массивные колонны, соединенные арками. Потом на эту основу настилали широкий помост из деревянных плах, валы укрепления украшали ледяными скульптурами, а по углам крепости вкапывали высокие деревянные столбы, обернутые соломой; эту солому поджигали после взятия городка, создавая таким образом огромные факелы. Само взятие снежного городка происходило обычно в последний день Масленицы , Прощеное воскресенье, перед заходом солнца. Это были своего рода «проводы Масленицы», символизировавшие, вероятно, победу весны над зимой и наступление весенне-летнего периода. Перед боем все собравшиеся разделялись на две группы: одна должна была осаждать город, а другая – защищать его. Выстроившись в боевом порядке, нападающие по сигналу предводителя пускались на взятие стен снежного города, а защитники, вооруженные метлами, снежками и прочими орудиями, старались отогнать их от городка. Город считался взятым, если кто-нибудь из нападающих прорывался в ледяные ворота. В больших городах и крупных селах взятие снежного городка нередко превращалось обычно в захватывающее представление; на него собирались поселяне со всей округи, наряженные в лучшие одежды. Защитники крепости держали в руках ружья, заряженные холостыми патронами, а также метлы, колья, снежки, еловые ветки и прочее оружие. Группа нападающих состояла из всадников и пехотинцев с деревянными кольями («копьями») наперевес, а командовал ими «генерал»; кроме того, их благословлял на взятие города «царь» – ряженый в короне из золоченой бумаги или в колпаке и рваной одежде, с вымазанным сажей лицом. «Царь» появлялся в лодке, запряженной парой или тройкой коней, в сопровождении других ряженых – «свиты», сидевшей в отдельных санях за столами с водкой. «Царь» произносил торжественную речь, постоянно при этом дурачась и отпуская разные шутки, а его «свита» поддерживала своего «владыку», дергаясь и хлопая себя так, как это делает человек, моющийся в бане. После окончания речи раздавался сигнал трубы, и все нападающие, выставив вперед «копья», бросались на штурм. «Конница» старалась запугать обороняющихся громкими криками и топотом лошадиных копыт, «пехота» с помощью веревок и крючьев пыталась взобраться по стенам, а защитники всячески отбивались: отмахивались палками и нагайками, палили из ружей, пытаясь напугать и отогнать коней, хлестали атакующих колючими ветками, били в них снежками, лили со стен холодную воду и сбрасывали снежные глыбы. Атакующие же в первую очередь старались взломать крепостные ворота, и когда им это удавалось, какой-нибудь ловкий парень протискивался внутрь крепости. Тогда обороняющиеся набрасывались на смельчака, окунали его в прорубь, а потом валяли в сугробе, набивая снег под рубаху и натирая лицо до красноты. В это время прочие нападающие и зрители набрасывались на крепость и разрушали ее до основания, чем и заканчивалась игра. Все участники игрища, немного отдышавшись, с песнями возвращались в деревню и устраивали совместное пиршество вскладчину. Победителя и прочих отличившихся во время сражения славили и угощали, потом они в течение всего года пользовались уважением односельчан. Во многих русских губерниях под «взятием снежного городка» подразумевали и еще одну забаву: доставание призов с высоких столбов. Эти столбы гладко обтесывали и даже обливали водой до получения ледяной корки, после чего вкапывали их на ярмарочных площадях, а во время народных гуляний все желающие могли попробовать залезть на столб, чтобы достать с его вершины приз (отрез материи, сапоги, бутыль с вином и т.п.). Иногда вместо столба вкапывали длинный гибкий шест, который изгибался под тяжестью карабкающихся по нему мужиков и парней. Победителя, которому все-таки удалось добраться до вершины и отвязать приз, купали в снегу и натирали снегом.
 
Игра в мяч.
Игра эта, довольно распространенная в русских губерниях, состояла в следующем: в последний день Масленицы парни и семейные мужики из нескольких окольных деревень сходились куда-нибудь на ровное место (чаще всего на реку), разделялись на две группы, человек по тридцать каждая, и назначали места, до которых следовало гнать мяч. Обычно сражающиеся стороны становились против середины деревни, и одна группа должна была гнать мяч вниз по реке, а другая – вверх. Когда бросали мяч (как правило - тяжелый и кожаный, величиной с большой арбуз), все тут же кидались к нему и начинали пинать ногами, стараясь загнать на свою сторону. В стремлении доставить мяч к намеченной цели и не дать захватить его противнику, обе группы нередко устраивали целое побоище, усугублявшееся еще и тем, что проиграть в этой игре считалось большим унижением: побежденных целый год высмеивали и дразнили, называя их «киловниками» (что считалось очень обидной кличкой, обозначающей верх презрения), а победители пользовались общим почетом, их угощали водкой и прославляли. Парень, угнавший мяч на свою сторону, становился героем, и девушка считала за честь посидеть с ним вместе на «вечорках».
 
Кулачные бои и драки. 
 
 
 
 
Рукопашное состязание двух бойцов без применения оружия было одним из главных развлечений мужчин на праздниках. Эта забава была широко распространена у русских, но также встречалась и у других славян; она давала деревенским и городским удальцам возможность «показать силушку», проявить себя, привлечь внимание девушек и женщин, а также снять накопившееся за будни напряженье. Кроме того, рукопашные состязания, предположительно, в древности символизировали борьбу зимы и лета, повышали производительные силы природы, т.е. стимулировали плодородие земли и обильные урожаи . Кулачные побоища в русских городах и селах начинались прямо с самого утра масленичного четверга при большом стечении народа, невзирая ни на какую погоду, и поселяне считали их обязательным развлечением. На базарную площадь собиралась вся община, от мала до велика; приходили и люди из соседних деревень. Обычно сначала дрались ребятишки (но не моложе 10 лет), потом молодые парни, а последними – мужики. На площадке для бойцов нередко состязалось одновременно несколько пар, и победители в каждой паре боролись потом друг с другом, пока не оставался только один боец, самый сильный и умелый. Некоторые удальцы боролись также с медведем; правда, такие схватки считались очень опасными, и решались на них только самые отчаянные сорвиголовы. Русские знали четыре вида борьбы с разновидностями, и каждый вид имел определенный набор разрешенных приемов. Например, часто дрались «в схватку» («в охапки», «в обхват»), когда борец обхватывал противника (одна рука – над плечом, другая – под плечом, и обе соединяются на спине) и пытался уложить его на землю. Другой вид борьбы назывался «в одноручку» («на одну руку», «за вороток», «наперекосок»), когда соревнующиеся брали друг друга за одежду одной рукой и пытались бросить противника на землю приемом «бросок с носка». Нередко дрались и «на вольную», «не в схватку», когда борцы хватали друг друга как попало, стараясь уложить противника на спину и удержать его так, покуда он не признает свое поражение. А четвертый вид борьбы – «на поясах» («на кушаках», «за ремни», «за пояски») заключался в том, что соперники обхватывали друг друга крест-накрест, захватывая на спине пояс противника. Помимо «честных» соревнований, на праздниках нередко происходили и драки, общие побоища. Собственно говоря, во время масленичных забав часто дрались сперва «сам на сам» (один на один), а дальше уже сходились «стеной», и после часового упорного боя устраивалась передышка. Такие соревнования были более характерны для городов; а в деревнях кулачные бои и драки чаще были разделены: бои «по правилам» устраивали на ярмарках, при большом стечении народа, а драки затевали парни на молодежных гуляниях. Как правило, драка происходила между компаниями («артелями», «ватагами») из разных деревень, и участие в таких побоищах знаменовало возрастную состоятельность юношей: в схватке они показывали свою силу, проворство и мужественность. Парней, убегающих от драки, считали трусливыми; они теряли уважение односельчан и девушки отказывались с ними гулять. Драки случались обычно в то время, когда молодежь из нескольких деревень собиралась в одно селение на какой-либо праздник – Масленицу, святки и т.д. Какая-нибудь ватага подначивала группу из другой деревни , после чего противники кидались друг на друга и начиналось сражение. В ход пускалось разнообразное оружие: не только кулаки, но и камни, дубинки, колья, плетки, гирьки, иногда даже ножи. Драка велась без правил, так что многие оказывались сильно избиты и покалечены, некоторые даже погибали. Тем не менее, во многих местах молодежные драки считались непременным элементом праздничного гуляния и одобрялись всей общиной. В сущности, они являлись более жестким вариантом многих зимних игрищ, таких, как взятие снежного городка или «игра в мяч». И драки, и эти игры можно рассматривать как своего рода инициацию, посвящение в братство взрослых мужчин: они готовили парней к воинской службе, а также давали выход природной мужской агрессивности, позволяли юноше самоутвердиться и возвыситься среди сверстников. Поэтому, когда завязывалась драка, поселяне обычно только смотрели на нее со стороны, не пытаясь угомонить разбушевавшуюся молодежь. Посторонние вмешивались в драку только в том случае, если сражение становилось совсем уж беспорядочным: например, взрослые мужики могли растащить излишне разгорячившихся противников или помочь «своим» (односельчанам), если противник был более многочисленным; а девушки, старавшиеся обычно держаться подальше от дерущихся, иногда бросались в сражение, чтобы защитить поверженного дружка или брата . В целом же, праздничные драки были делом исключительно молодых неженатых парней, представителей разных территориальных групп. Однако женатые мужики тоже нередко затевали побоища, хотя и несколько иного вида: выпив в праздник немало спиртного и изрядно «подгуляв», они начинали «задирать» прохожих, любой жест или слово могли воспринять как оскорбление и немедленно кидались на обидчика. Это уже были обычные пьяные стычки, но в них могло участвовать довольно много народу, так как «русский человек спокойно мимо драки не пройдет» – друзья и знакомые зачинщика, едва завидя потасовку, обычно спешили в ней поучаствовать. После подобных стычек многие ходили с довольно тяжелыми увечьями, а после особенно жаркой схватки расходились почти нагишом: и сорочки, и порты на иных участниках битвы бывали разодраны в клочья. Драки и бои не только калечили людей, но и приводили к смертоубийствам. Например, в Москве, согласно свидетельству иностранных путешественников, «в течение всей Масленицы только и слышно, что того-то убили, того-то бросили в воду», «у русских на этой (масляной) неделе убитых нашлось более ста человек». То же отмечали и русские писатели: например, согласно описанию Н.И.Костомарова, «на Масленице... ночью по Москве опасно было пройти через улицу; пьяницы приходили в неистовство, и каждое утро подбираемы были трупы опившихся и убитых. <…> В праздничные дни народ собирался на кулачные и палочные бои. Эти примерные битвы происходили обыкновенно при жилых местах, зимой чаще всего на льду. Охотники собирались в партии, и таким образом составлялись две враждебные стороны. По данному знаку свистком обе бросались одна на другую с криками; для возбуждения охоты тут же били в накры и в бубны; бойцы поражали друг друга в грудь, в лицо, в живот – бились неистово и жестоко, и очень часто многие выходили оттуда калеками, а других выносили мертвыми. Палочные бои имели подобие турниров и сопровождались убийствами еще чаще кулачных боев. Зато на них-то в особенности русские приучались к ударам и побоям, которые вообще были неразлучны со всем течением русской жизни и делали русских неустрашимыми и храбрыми на войне». По-видимому, обычай состязаться в силе друг с другом появился еще в те древнейшие времена, когда небольшие племена людей враждовали друг с другом и военные стычки были самым обычным делом. По сути, люди вели себя подобно стае животных: самцы одной стаи сражались с другой стаей за территорию и между собой – за право оплодотворить самку и продолжить свой род; подростки, играя, боролись друг с другом, чтобы научиться сражаться всерьез. Эти первобытные инстинкты жили в человеке на протяжении столетий и находили выражение в различных народных обычаях. Борьба, драки и различные состязания, повсеместно проводимые в городах и селах, преследовали одни и те же цели: демонстрировали молодецкую удаль и воинские достоинства, тренировку силы, ловкости и различных боевых приемов, а также служили для «выпускание пара», т.е. выбрасывания накопившихся за время рутинной работы негативных эмоций. Помимо этого, состязание давало возможность «покрасоваться» перед девушками и общиной, занять более высокое положение в социальной иерархии. Однако со временем обычай народных сражений претерпевал значительные изменения, с одной стороны, под воздействием утвердившейся морали, а с другой стороны, под давлением Церкви . Церковь вообще не одобряла первобытные инстинкты и старалась их подавлять; она проповедовала смирение и покорность судьбе, а воинственные игры, тем более имевшие языческие корни и нередко приводившие к насильственной смерти, вопиюще противоречили ее доктрине. Соответственно, различные схватки, происходившие в праздники, были объявлены делом нечистым и бесовским. Предающихся запретным соревнованиям когда-то карали отлучением («да изгнаны будут от сынов Божьих церквей»); а убитые в драках, кулачных и палочных боях и вообще «заплатившие нечаянно жизнью за удовольствие потешиться» приравнивались к нечистым покойникам и считались проклятыми («да будут прокляти и в сей век и в будущий; аще ли нашему законоположению кто противится, ни приношения из них принимати, рекше просфоры и кутии, свечи; аще же умрет таков, к сим иерей не ходит и службы за них не творит»). Соответственно, опасные для жизни и здоровья драки потихоньку переходили в более безобидные состязания: бег наперегонки, стрельбу по мишеням, метание копий и дубинок и т.д.
 
Катание с гор. 
 
Сооружение специальных катальных гор начиналось обычно еще за одну-две недели до праздника; занимались этим молодые мужчины и неженатая молодежь обоего пола. В больших селах к Масленице непременно строили одну большую катальную гору для всей деревни и еще несколько меньших горок, а для детей заливали лед возле ворот дворов . Для верхней части горы («головы», или «гузна») вкапывали в землю четыре высоких столба, клали наклонные слеги и на них начинали укладывать параллельно друг другу более-менее ровные и одинаковые по длине бревна. Сверху всю конструкцию замазывали конским навозом и постепенно покрывали снегом, который утрамбовывали и периодически поливали водой до появления толстой ледяной корки. Для удобства катания ледяную полосу – «скат», или «катище» – окружали невысокими защитными бортиками, а в конце ската еще делали длинную ледяную дорожку («улицу», «раскат», «хвост»); если же горку делали на берегу реки, то раскатом служил речной лед. Полосу катания также нередко украшали по краям вкопанными елками, снежными и ледяными фигурами и пр., а вечером освещали фонарями или факелами, сооруженными из намотанной на шесты пакли. В городах иллюминация была еще более яркой: там горки освещали с помощью лампад (плошек с жиром), смоляных бочек и фонарей. Деревенские ребятишки опробовали катальные горки в первые же дни праздника, со вторника (на «заигрыши») к ним присоединялись и парни с девушками, но массовый характер катание с гор приобретало обычно в последние три-четыре для праздника: в это время на горки собирался весь народ, приходили даже иные старики – «вспомнить молодость». Катание обычно начиналось где-то с полудня и непременно сопровождалось прибаутками, смехом, свитом и пр. За порядком на горке следили парни и молодые мужчины. Народ являлся на горку в лучших нарядах, хотя в процессе катания рисковал вываляться и вымокнуть в снегу. Тех, кто явился на горку впервые, молодежь норовила еще и особо искупать в сугробе: у мужчин при этом сбивали шапки и натирали лицо снегом, а женщинам и девушкам совали снег за пазуху, под рубашки и платья. Для катания использовались обычно либо салазки, либо разные народные приспособления – обледенелые рогожи и шкуры, ледянки (решета, обмазанные навозом и облитые водой для появления толстой ледяной корки), катанки или буки (старые обледенелые корзины), лотки (половинки чурок с плоским обледенелым основанием и выдолбленным сверху углублением), корежки (выдолбленные из дерева ладьи), катульки (своего рода лодочки, сооруженные из доски, заостренные на концах и с небольшим углублением сверху) и т.д. Катались, собственно, на всем, что могло более-менее легко скользить по ледяной поверхности. Спереди к этим приспособлениям обычно привязывали веревку, чтобы их можно было втаскивать за собой на гору. По традиции катание открывали девушки. Они по одиночке или группами скатывались на донцах от прялок, и по тому, как далеко они укатились, поселяне судили о том, кто из них лучшая пряха и как далеко от дома суждено им выйти замуж. После девушек скатывались «на долгий лен» (т.е. для получения длинного и волокнистого льна) замужние женщины; они тоже катались на донцах от прялок, а также на обледенелых скамейках, санях без оглобель или в специальных «лодках». Потом на горку допускались уже все желающие, кто как хотел; скатывались и по одному, и группами: на рогожах, например, скатывалось иногда и по десять человек, а на санках нередко катались «кораблем», когда двое садились лицом друг к другу, а третий устраивался между ними. Во время катания обычно происходили своеобразные смотрины: молодые парни и девушки присматривались друг к другу и начинали формировать пары, которым на будущий год предстояло объединиться уже в настоящие семьи. Парни приглашали девушек кататься на расписных салазках – усаживали девицу или даже двух к себе на колени и скатывались с горы, отталкиваясь руками от бортиков ската. Если катались на рогоже, то парень садился впереди, а девушка становилась на колени за его спиной и обнимала его руками за шею. Когда спуск проходил удачно, девушка должна была поцеловать парня; а если санки заваливались в снег, то парень, как правило, оставался ни с чем . Во многих селах парню не полагалось катать одну и ту же девушку более трех раз (видимо, чтобы не оставались совсем без внимания другие, может быть, менее красивые девушки). Смелые девицы и сами усаживались на колени к парням, а нередко брались самостоятельно управлять салазками, катаясь только девичьим составом. Во время катания парни нередко потчевали девушек специально захваченными с собой угощениями – семечками, орехами, конфетами и пр. Девицы же часто приносили на горки блины, угощались ими сами и угощали парней, припевая шутливо: «Расскажи-ка, Масленица, / Как блиночки пекла? / Ой, блины мои, блины, / Блины масляные! / Как блиночки пекла, / Сколько сдобья клала? / Растворила я блины / На холодной на воды, / Никто не покупает, / Никто даром не берет» и т.п. В некоторых богатых семьях, где имелись девицы «на выданье», братья специально устраивали отдельные катальные горки для своих сестер. Горки ставились посреди двора, а матушки посылали специальных «позываток» по родным и знакомым звать молодежь (девушек и парней) в гости: «у нас горы готовы и блины испечены – просим жаловать». Позываток встречали с почетом, угощали вином и блинами и отпускали с наказом «кланяться хозяину и хозяйке с детками, со всеми домочадцами; а деток своих пришлем к вечеру». Отказываться от приглашения считалось неприличным, а если все-таки требовалось по каким-то причинам избежать визита, то ответить следовало в особой вежливой форме: «У нас-де состроены у самих горы и прошены гости» . Явившихся на катание гостей «принимали с встречами у ворот, крыльца и образной», угощали блинами и прочими яствами, после чего приглашали «потешиться на горы», и во время этой забавы парни присматривали себе невест, а девицы – женихов. Таким образом, в деревнях катание с гор, очевидно, не было простой забавой: оно как бы «побуждало землю к плодоношению, растительность – к вегетации, женщину – к деторождению, а молодежь – к вступлению в брак» . Такие представления были связаны с поверьем о том, что репродуктивные способности человека и земли тесно связаны и влияют друг на друга; по этой причине катание (по земле, снегу и пр.) в народной традиции воспринималось как процесс стимулирования земной плодородной силы и одновременно той же силы человеческой, «слияния [человека] с землей и оплодотворения ее». Но в городах, как и следовало ожидать, катание очень быстро превратилось в обычное праздничное развлечение. Правда, при этом поведение катающихся на горах было также строго регламентировано: например, в сибирских городах простолюдинам разрешалось кататься каждый день праздника до поздней ночи, но высшие слои общества и чиновники ради приличия должны были появляться на горках лишь с полудня до двух часов дня.
 
Катание на санях. 
 
На санях, запряженных резвыми конями, объезжали все село, ездили по окрестностям, нередко составляя целые поезда; этой забаве предавались все, у кого только была возможность. Очень популярны были в народе «съездки», т.е. грандиозные катания, происходившие обычно в каком-нибудь торговом селе или большом городе. На «съездки» в первую очередь приезжали молодожены, а также холостые парни и девушки со всех окрестных деревень. Катались обычно на тройках под песни и гармонь, наперегонки, с шутками, поцелуями и объятиями. Молодежь собиралась на катания с самого утра или даже еще с вечера, останавливаясь либо у родных, либо в тех домах, где были «игровые» или знакомые девушки. Сами же катания начинались часам к трем пополудни – кто выезжал на своих санях или вместе со знакомыми, а кого возили за деньги или угощение. Охотнее всего катали, разумеется, молодых девиц; при этом, если катал их кучер из чужой деревни, девушки непременно должны были напоить его допьяна и наделить гостинцами, а если катали парни, то им «платили» поцелуями и блинами. Об этом девицы, разъезжая в санях, пели: «Девки, масленка идет, / Кто нас покатает? / У Петруни за двором / Сивка пропадает. / Я о масленке катался, / Трое саней изломал, / Ворона коня замучил, / А милашку покатал. / Не целуй меня на улице – / Целуй меня в сенях! Не целуй меня в сенях – / Целуй на маслену в санях!». Катание на санях, как и катание с гор, в народной традиции тесно смыкалось с обрядами стимулирования урожая. Такие представления, кстати, были свойственны практически всем восточным и западным славянам. Например, в Ярославской губ. само масленичное катание на санях называлось «лен закатывать». В Польше с будущим урожаем льна и конопли связывался масленичный выезд (т.н. kulig, kulik) ; а словаки полагали, что урожай льна зависит от масленичного катания на лыжах, санках или коньках (т.н. klzanie или sankovanie). Восточнославянские женщины катались в масленичных поездах (особенно вместе с «сударыней-Масленицей» при встрече праздника) и съезжали с гор, чтобы «зародился длинный лен»; при этом, съезжая с горы, каждая женщина старалась не упасть и проехать как можно дальше, так как считалось, что «чем дальше проедешь, тем длиннее уродится лен». 
 
Ритуалы, связанные с молодежью. 
 
 
 
 
Катания на санях и с гор, а также ритуальные гостевания в определенные дни являлись важной частью обрядов, связанных с темой семейно-брачных отношений и направленных на то, чтобы ускорить свадьбы, содействовать холостой молодежи найти себе пару. Масленица вообще была праздником молодежи – и холостой, и уже вступившей в брак, поскольку и сам праздник в народном сознании был «молодым»: он отмечал начало весны (соотносившейся с юностью, радостью, весельем) и пробуждение вегетативных сил земли (находившихся в тесной связи с человеческой способностью воспроизводства, чадородия). Кроме того, Масленица и подобные ей торжества являлись «праздниками идентификации (самовыражения) общины как единицы макросоциума, "лицо” которой представляла молодежь». Так что на Масленицу главное внимание уделялось молодым, и особенно молодоженам – людям, выполнившим свое жизненное предназначение .
 
 
Категория: Научные статьи | Добавил: sasha-dance (04.08.2010)
Просмотров: 1985 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  •  
  • Программы для всех
  • Лучшие сайты Рунета