Вторник, 12.12.2017, 22:57 Приветствую Вас Гость | RSS
Композиция
и
постановка танца
Меню сайта
Статьи по разделам
Балетмейстеры [184]
Биография, основные этапы творчества и произведения


Ж.Ж.Новерр"Письма о танце" [18]
Полная версия книги Новерра представленная отдельно каждым письмом


И.Сироткина "Культура танца и психология движения" [2]
Цели: ввести и обосновать представление о специфике человеческого движения, которое является чем-то большим, чем движение в физическом мире; познакомить с основными подходами к изучению движения и танца: философским, эстетическим, социологическим, когнитивным, семиотическим; дать теоретические средства для анализа двжения в искусстве и повседневной жизни; сформировать навыки «прочтения» своих и чужих движений. Курс рассчитан на будущих философов, культурологов, религиоведов, историков, психологов, семиотиков.


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ТАНЦА [0]
Методические указания к спецкурсу «Основы танцевально-экспрессивного тренинга»


Режиссура танца [62]
Теоретические и научные статьи и методики.


Драматургия танца [37]
Теоретические и методические материалы и статьи по данной теме.


Туано Арбо [3]
ОПИСАНИЕ ОРКЕЗОГРАФИИ


Научные статьи [131]
Всевозможные и собственные статьи, а также курсовые и дипломные работы студентов, надиктовыные им в качестве научного руководителя.


Танцевальный симфонизм [18]
Все материалы посвящённые танцевальному симфонизму.


Реформаторы Балета [36]
Имена и их биографии


История балета [108]
Интересные статьи по истории балеты.


В. А. Теляковский - "Воспоминания" [14]
Теляковский. Воспоминания.


Тамара Карсавина "Воспоминания" [17]
Т.КАРСАВИНА "ВОСПОМИНАНИЯ"


Леонид Якобсон [15]
Всё о Якобсоне


Польcкие танцы [13]
Описание и видео-фрагменты Польских танцев


Венгерский танец [12]
Венгерские танцы -описание и видеофрагменты


Ирландский танец [7]
Ирландский танец видео и описание


Армянский танец [6]
Армянский танец описание и видео


Танцы народов прибалтики [9]
Прибалтийские народные танцы


Видео [53]

Музыка [14]
Музыкальные материалы для этюдов и танцев


Исполнители [147]
Раздел посвящён легендарным исполнителем танцевального искусства


Интевью с Баланчиным [10]
Великолепная статья Соломона Волкова в виде интервью с Джоржем Баланчины о Петербурге, о Стравинском и Чайковском


Композиторы [68]
Биографии и интерересные статьи о композиторах


Классический танец [8]
Материалы по классическому танцу: методика и интересные статьи


Либретто балетных спектаклей [101]
В данной категории содержаться основные либретто балетных спектаклей различных времён и различных балетмейстеров


Ранние формы танца [11]
История зарождения первых танцевальных форм


Jazz & Modern Dance [15]
Техника современных танцевальных течений


Танцы Народов Мира [12]
Все народности и этносы


Русский танец [24]
Всё по русскому танцу


Испанский танец [17]
Всё о танцах Испании


Музыкальная драматургия. [33]
Методические и теоретические материалы по музыке и музыкальной драматургии.


Еврейские танцы [9]
материалы по истории и еврейских танцев


Художники [18]
Биография и творчество художников


Выдающиеся педагоги [57]
Биография известных педагогов танца


Фёдор Лопухов [13]
Фёдор Лопухов


Азербаджанский танец [3]
Всё об Азербаджанском танце


Борис Эйфман [10]
Всё о творчестве Эйфмана


Институт Культуры и Искусств [7]
правила приёма


Историко-бытовой танец [3]
ВСЁ О ИСТОРИКО-БЫТОВЫХ ТАНЦАХ


Чукотский танцевальный фольклор [4]
Чукотский танцевальный фольклор


Русский хоровод [12]
Всё о русском хороводе


Каталог статей


Главная » Статьи » Режиссура танца

Современная сценография

Содержание

 

Введение

1. Понятие о сценографии

2. Современная сценография

Заключение

Литература

 

 

Введение

 

В современном театре, виртуозно соединяющем многообразие знаковых средств, значение визуального образа спектакля — его "зрелищного текста" — неуклонно возрастает, о чем свидетельствуют и театральная практика, и теоретические концепции драматургов и режиссеров, начиная с первых десятилетий XX в. до сегодняшнего дня.

Метаморфозы, которые произошли в мировом театре XX в., связанные с поисками в области драматургии, режиссуры (Б.Брехт, П. Брук, Е. Гротовский, Ж. Копо, О. Крежка, Р. Планшон) вызвали к жизни и новые искания в сценографии (Ж. Айо, А. Аппиа, К. фон Аппен, Р. Колтаи, Э.-Г. Крэг, Й. Свобода). Современная сценография уже не просто декорирует сцену, но стремится создать среду драматической ситуации, определить смысл спектакля и высветить режиссерскую концепцию. Сходные процессы наблюдаются и в отечественном театре, не только драматическом, но и музыкальном, где эволюция образа балетного спектакля связана с именами знаменитых композиторов (И.Ф.Стравинского, С.С. Прокофьева, Б.И.Тищенко) хореографов (К.Я. Голейзовского, Ф.В. Лопухова, Ю.Н. Григоровича, О.М. Виноградова, Н.Н. Боярчикова) и сценографов (В.В. Дмитриева, С.Б. Вирсаладзе, В.Я. Левенталя, В.Г. Серебровского, В.А. Окунева, Р.Н.Иванова).

Изменение языка и функций сценографии связано не только с эволюцией театрального искусства и его визуальной эстетики, но и с трансформацией проблемы интерпретации текста и его сценического воплощения. Сценография, наравне с искусством актера и режиссера, стала способом визуализации драматургического текста в пространстве-времени спектакля, выстраивания "ситуации высказывания" и средством определения смысла постановки. Этим и определяется наш интерес к этому вопросу, который и будет рассмотрен нами в данной работе.

 

 

1. Понятие о сценографии

 

В театроведческих исследованиях, рецензиях и в практике театра широкое распространение получил термин "сценография", которым пытаются обозначить один из ключевых моментов театрального произведения — пространственное решение спектакля.

Известно, что термин перерастает в понятие во всем богатстве содержания только в теории, где в процессе становления каждая грань этого содержания входит в систему, образуя ряд вспомогательных понятий. Но верно и то, что теория начинается с анализа узловых терминов понятийного значения, стихийно выдвинутых практикой, так как именно в них интуитивно предугадывается все строение будущей теории.

Понимая важность и значимость этого начального этапа в создании теории пространственного решения спектакля, попытаемся проанализировать основные грани содержания термина "сценография", сложившегося в контексте современного театра и состояния науки о нем.

Сценографию можно трактовать, прежде всего, как синоним декорационного искусства. Термин "декорационное искусство", буквально обозначающий: "декорировать, украшать что-то", исторически обусловлен. Поэтому, как считают некоторые исследователи, он, не отвечая сути современного искусства, лишь характеризует определенный период развития сценического "оформления", базирующийся на "чисто живописных" приемах станковой живописи. Возникший в двадцатые годы, термин "вещественное оформление спектакля" отражал эстетическую позицию определенного театрального направления и не мог претендовать на некую универсальность применения. Вот почему в настоящее время синонимом "декорационного искусства" стал термин "сценография".

На первый взгляд, сама структура слова сцено-графия подсказывает, что оно наиболее полно отражает специфику деятельности художника в театре. Но вместе с тем, если понимать "сценографию" как сценическую графику (что, на наш взгляд, вполне закономерно по аналогии с употреблением слова "графика" в искусстве), то возникает вопрос — сводится ли она только к декорации и костюмам?

Значение сценической графики в структуре спектакля шире, так как изображаемое на сцене — это, прежде всего развитие мизансценического рисунка актерской пластики в определенной пространственной среде. К тому же, если история декорационного искусства создается в основном на изучении эскизного материала художников, то история сценической графики должна ориентироваться на всю пространственную трактовку спектакля, на все то, что формирует визуальную значимость театрального образа.

В ряде исследовательских работ термин "сценография" трактуется как определенный этап развития театрального искусства. В наиболее развернутом виде эта мысль выражена В.И. Березкиным в книге "Театр Йозефа Свободы". В ней автор выделяет в историческом генезисе ряд этапов эволюции и последний этап — от начала века до наших дней — относит к развитию собственно сценографии. "Обособление сценографии выражалось в разработке своих специфических средств выразительности, своего материала — сценического пространства, времени, света, движения". И далее автор пишет: "Сценография утверждала себя как искусство, в хорошем смысле слова, функциональное, подчиненное общим законам сложного синтетического произведения — спектакля и рассчитанное на теснейшее взаимодействие с актером, драматическим текстом, музыкой. Через эту согласованность действий и раскрываются образы спектакля".

Не менее популярен и производный от "сценографии" термин "сценограф". Посредством его творческие работники, причастные к организации сценического пространства спектакля, подчеркивают специфику своей профессии в театре.

Ранее считалось (такое мнение бытует и сейчас), что любой профессиональный художник, будь то живописец-станковист или график, способен грамотно "оформить" спектакль. Это верно, если сводить задачи художник к оформлению содержательно готового спектакля, т. е, к введению в театральное произведение, в его образный строй дополнительных (значит в чем-то внешних и необязательных) изобразительных штрихов, заимствованных из таких видов искусства, как живопись. графика и т. д. Однако театр, особенно современный, выдвигает иные требования, иначе расценивает роль театрального художника в создании художественной целостности спектакля, что в свою очередь требует специализации, направленности на театр.

Становление современного театрального художника, его возрастающую роль в создании спектакля можно проследить в истории театра. Утверждение профессии художника театра происходило в ряду с другими театральными профессиями, что было вызвано осознанием в генезисе данного искусства каждой из граней его художественного образа. В частности с режиссурой связана постановка проблемы художественной целостности спектакля, что в свою очередь и вызвало необходимость конкретизации, определенности визуальной значимости театрального произведения — спектакля.

Следует также отметить, что сценография долгое время находилась в некоем исследовательском вакууме. С одной стороны, никто не отказывал театральным художникам в праве называться самостоятельными творцами, значимость театральной декорации, пространственного решения спектакля как неотъемлемой составляющей синтетического искусства театра признавалась всеми. Имена художников театра занимают почетное место рядом с виднейшими режиссерами и в театральной программе, и в исследованиях искусствоведов, и в книгах, посвященных различным периодам в развитии сценического искусства. Существует множество работ, рассматривающих конкретные этапы истории театрально-декорационного искусства, особенности шекспировской сцены, живописные декорации, много написано о влиянии конструктивизма на материальную структуру спектаклей в русском и мировом театре 20-х и 30-х годов XX века. О внешнем виде спектаклей в различные исторические эпохи писали А.А. Аникст и А.К. Дживелегов, Г.Н. Бояджиев и С.С. Мокульский, А.В. Бартошевич и Б.В. Алперс. Существует множество монографий и исследований, посвященных творчеству отдельных художников театра, как русских, так и зарубежных.

Лишь совсем недавно пробел в этой области театральной науки начал заполняться. Издательство "Эдиториал УРСС" в сотрудничестве с Государственным институтом искусствознания выпустили в свет первую энциклопедию театрально-декорационного искусства, монографию Виктора Березкина "Искусство сценографии мирового театра. От истоков до середины XX века". Это по-настоящему глубинное исследование, рассматривающее историю театральной декорации от зарождения (включая пра-театральные, зачаточные формы его) до периода, когда основные принципы современного театра сформировались практически полностью, во всем своем идейном и эстетическом многообразии.

театр сценография драматургия режиссура

2. Современная сценография

 

Если мы пытаемся представить картину современной мировой сценографии в ее полном объеме, то обнаружим, что она складывается из неохватного множества самых разнородных индивидуальных художественных решений. Каждый мастер работает по-своему и создает самое различное оформление сценического действия – в зависимости от характера драматического или музыкального произведения и от его режиссерского прочтения, что и является методологической основой системы действенной сценографии.

Многие спектакли вошли в историю искусства именно благодаря интереснейшим решениям сценографа. Зачастую театральные эскизы спустя десятилетия остаются уникальным документальным свидетельством о той или иной постановке: ведь сами декорации и костюмы сохраняются редко. В ряде случаев рисунки художника-сценографа – единственный след замысла режиссера, чей проект так и не был реализован.

Стилистика Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой связана с интересом к народным формам искусства. Нарочитая деформация – важный пластический прием неопримитивизма – доведена у Гончаровой до предела выразительности. "Задача костюма не одеть, а материализовать воображаемый персонаж, его тип, характер", – утверждала художница. Ее эскизы к балету "Богатыри", основанному на русском фольклоре, – не просто эффектные декоративные костюмы, но выразительные образы Ханши, Ильи Муромца и других былинных персонажей.

Об оформлении Аристархом Лентуловым оперы "Сказки Гофмана" Игорь Ильинский написал: "Спектакль этот входит в число тех немногих явлений, за которые можно беззаветно любить театр. Тот театр, в котором впечатления и эстетическое наслаждение получаешь в целом, как от симфонической музыки".

Для мастеров авангарда характерно использование не только пластических приемов, перенесенных в театр из живописи, но и новаторского подхода к сценографии в целом. В эксперименте Георгия Якулова – спектакле "Жирофле-Жирофля" – основой сценографии стала подвижная конструкция – система "кинетических машин". Главным принципом театрального действа Якулов полагал "принцип постоянного движения, калейдоскоп форм и красок". В костюмах он закладывал идею трактовки роли, считая, что точно найденный костюм освобождает актера от необходимости "болтаться и бегать по сцене".

Александра Экстер в оформлении спектакля "Ромео и Джульетта" добивалась пластического синтеза стилизации и новаторства. По выражению Абрама Эфроса, "она хотела, чтобы это был кубистичнейший кубизм в барочнейшем барокко".

Эталон авангардного театрального эксперимента в России – легендарный спектакль "Победа над солнцем". В постановке художника Казимира Малевича, поэта Алексея Крученых и музыканта Михаила Матюшина он соединил новейшие достижения живописи, музыки и поэзии. Повторно оперу "Победа над солнцем" поставила в 1920 году в Витебске ученица Малевича Вера Ермолаева, чье пластическое решение апеллировало к кубизму и развивало приемы из первой версии спектакля. В 1920–1921 годах Лазарь Лисицкий разработал проект постановки оперы "Победа над солнцем" как электромеханического представления: актеров заменяли огромные марионетки, которые должны были перемещаться по сцене при помощи электромеханической установки. Частью сценографии оказывался сам процесс управления марионетками, а также звуковыми и световыми эффектами. Единственным свидетельством грандиозного, но не осуществленного новаторского замысла Лисицкого остались альбомы эскизов.

Пример плодотворного сотрудничества художника и режиссера, одинаково ориентированных на эксперимент, – совместная работа Любови Поповой и Всеволода Мейерхольда над спектаклем "Великодушный рогоносец". Это симбиоз конструктивистской эстетики оформления и новаторских приемов режиссуры. Утопическое понимание роли театра как "образцово-показательной организации жизни и людей" Попова воплотила в установке – универсальной декорации для "Великодушного рогоносца".

Многие из русских авангардистов видели актуальную задачу не в оформлении конкретных спектаклей, а в универсальном декорировании театрального пространства на основе пластических приемов того художественного направления, к которому принадлежали. Так, ученик Малевича Иван Кудряшев в эскизах оформления Оренбургского театра использовал принципы супрематизма. Стремление к тотальному реформированию театра обусловило и интерес мастеров авангарда к архитектурному решению самого здания театра. В проектах Алексея Бабичева и Георгия Миллера воплощены новаторские принципы организации театрального пространства.

Параллельно с авангардными поисками в театральном искусстве 1920–1930-х годов существовал и традиционный подход к сценографии. Эта линия представлена мастерами, не склонными к крайнему новаторству, и художниками, которые начинали творческую деятельность еще на рубеже XIX и XX столетий и оставались верны своим убеждениям. Например, Борис Кустодиев и Иван Билибин сотрудничали с театрами, сохранявшими традиционные постановочные методы.

Если рассматривать конкретное воплощение стенографического искусства на сцене, то в качестве примера можно привести спектакль "Гроза" по пьесе А.Н. Островского на сцене МХАТа.

В программке пояснительный текст озаглавлен "В неразгаданном пространстве". "Да так ли все просто?" - задается вопросом безымянный автор. И отвечает сам себе вопросом же: "Ну а как же быть с "не убивай, не воруй, не желай жены ближнего своего, почитай отца и матерь свою?" Нет, дело не в том, что сегодня мы хотим дать, в свою очередь, ясные и простые ответы, но с противоположным знаком, а дело в интересе к страстям, помыслам человеческим на этой таинственной территории самого неразгаданного пространства бытия человека – России".

Последние слова во всей своей красивости и бессмысленности материализованы на сцене в декорациях Левенталя: уходящие в никуда мостки калиновской улицы, лестницы по углам сцены и два забора, за которыми с обеих сторон плывут облака или мрачнеют тучи. Заборы эти, правда, по ходу спектакля съезжаются и разъезжаются, становясь то двором, то снова улицей, а то и банькой (непременно с самогоном), где происходит разборка Тихона с Борисом, которого от верной гибели спасают Дикой, Кулигин и, кажется, всенепременный Шапкин.

Также можно привести в качестве примера премьерный показ спектакля "Касатка" по пьесе А. Толстова на сцене Малого театра. Эту комедию Алексея Толстого на сцене Малого театра представил режиссер Виталий Иванов. Говоря о сценографии спектакля, можно отметить следующее: если это не антреприза с ее вечными кроватями и парой стульев, а любой мало-мальски серьезный театр, то он готов предложить публике не просто изящное визуальное сопровождение действия, но и некий образ конкретного спектакля. Художник Александр Глазунов - мастер опытный и талантливый. А в Малом вообще любая декорация способна снискать отдельные аплодисменты. Так и в "Касатке". Лишь только во втором акте распахивается занавес, как зал взрывается овацией от несказанной красоты усадебного пленэра. Но проблема в том, что подобный антураж уместен практически в любом спектакле, в нем нет нерасторжимой связи именно с сегодняшней интерпретацией "Касатки", нет какой-либо ярко выраженной идеи конкретного спектакля. Как, впрочем, и саму эту режиссерскую идею тут вряд ли обнаружишь. Для Малого, правда, где главная персона - актер, а не постановщик, это простительно, хотя вновь не вписывается в современный театральный контекст.

Также можно отметить сценографию театрального художника Готтфрида Пильца к опере Йорка Хёллера "Мастер и Маргарита" (по роману М. Булгакова). Премьера оперы состоялась в Кельне в 1991 году. Сценография Пильца носит символический характер: он не выстраивает на сцене декорации, подражающие окружающей действительности, будь то пейзаж или интерьер, и не одевает героев в соответствующие времени и национальности костюмы, но создает пространство, которое моделируется преимущественно светом и тенью. На сцене, лишенной "качеств", действуют не персонажи без свойств, но предельно современные люди.

Можно также рассмотреть сценографию балета С. Прокофьева "Золушка" (Петербургский Мариинский театр, художественный руководитель В. Гергиев, авторы декораций И. Уткин, Е. Монахов)

Логично ожидать от декораций к балету Прокофьева "Золушка" прямого иллюстрирования сюжета - милая сказка Шарля Перро рождает в воображении сказочные дворцовые интерьеры с отчасти детским, пышно-волшебным оттенком. Но это относится только к сюжету, что же касается музыки Сергея Прокофьева, то она совсем не такая уж безмятежная и волшебная. В постановке "Золушки" характер декораций может показаться неожиданным — резким, структурным, а иногда даже вызывающим.

Такой характер сценографии вызван прежде всего тем, что она осуществлена архитекторами, а не театральными художниками. Архитекторы хотели создать именно пространство "Золушки", а не просто декорацию для сказки. И потому, до начала работы, подвергли музыку и сюжет тщательному анализу. В результате поиска, который включал в себя даже попытку написать либретто заново, авторы решили, что действие балета происходит вовсе не в Средневековье и даже не в эпоху Возрождения, а в абстрактном XX веке "вообще". Это решение, найденное или "услышанное" в музыке Прокофьева и поддержанное постановщиком балета Алексеем Ратманским и художником по свету Глебом Фельштинским, определило непривычный стиль сооружений и тканей на сцене Мариинского театра. Этот же ход позволил автору костюмов, архитектору Елене Марковской одеть героев "Золушки" в некие одежды, несколько неопределенно указывающие на весь период между двумя мировыми войнами: то ли это "передовые" двадцатые годы, чуть-чуть сдобренные придворным лоском, толи "шикарные" тридцатые, но с усиленной богемностью.

Декораторов Илью Уткина и Евгения Монахова традиционно относят к "бумажникам", участникам и даже лидерам движения конца 1970-х - начала 1980-х годов, в котором русская проектная, "бумажная" архитектура оказалась способной говорить своим языком, фантастическим, свободным и одновременно - умным и ироническим. Приглашая архитекторов-"бумажников" в театр, дирекция явно рассчитывала на получение "офортов во всю сцену" в виде задников, то есть на ту же ожидаемую сказочность, но с ощутимым современным акцентом. Архитекторы пошли дальше, пытаясь создать свой мир с помощью немногих, но сильных приемов. Так как эти приемы развиваются на протяжении спектакля, мы попытаемся рассмотреть их в той последовательности, в которой они появляются.

Сначала занавес. По своему характеру он является, может быть, самым "бумажным" из всего, что сделано в "Золушке". На занавесе изображен темный ночной город с сотнями светящихся окон. Город явно большой, высокий, здания его уходят за верхний обрез ткани. Архитектура смутная, но можно заметить арочную форму окон и обобщенные фронтоны. То ли Нью-Йорк, то ли Лондон эпохи ар деко. В одном из верхних углов светится окно Золушки, которая, оказывается, живет, как и мы, в мегаполисе. Или жила относительно недавно - ведь если действие происходит в межвоенный период, то героиня принадлежит к поколению наших бабушек. Мрачноватое такое начало.

Занавес открывается и появляется основная сцена, по бокам которой поставлены две крупные конструкции с ярусами и лесенками. Задник нейтральный, а над средним пространством висит какая-то решетка. По конструкциям все время кто-то взбирается, в середине сцены танцуют, задник меняет цвет. Никаких офортов, все жестко, структурно, иронично. Постмодернизм получается, но не на тему классики, а на тему Мейерхольда и конструктивизма.

Спустя какое-то время на сцене появляется еще одна конструкция: между двух столбов подвешен большой металлический круг со спицами. Это часы, возвышающиеся над сценой и символически ведущие отсчет времени для героини. Этот простой круг на опорах принадлежит к той же стилистике, что и ярусные конструкции по сторонам сцены - сильная, "конструктивистская" (читай - модернистская) форма, определяющая пространство сцены и почти перетягивающая внимание зрителя с деталей действия на себя. Следует отметить, что сначала Уткин и Монахов проектировали часы в гораздо более затейливых, сказочных и барочных формах - с завиточками, волютами. Но в окончательном варианте ясность и жесткость одержали верх.

Но примерно в середине спектакля появляется нечто совершенно новое: задник с перспективно уходящей гигантской сводчатой галереей. Эта галерея вдруг укрупняет пространство, усложняет действо и создает мрачный и величественный фон для сцены бала. Классика здесь антиутопическая, привкус у нее горький и совсем не сказочный. Загалерея то фланкирован конструктивистскими лесенками-площадками, то освобождается от них. Часы меняют положение и превращаются в люстру, а люстра то тревожно мигает, то угрожающе крутится опять уже в виде часов, ускоряя время. Потом исчезает зал, сменяясь туманными деревьями парка, над которыми то плывут облака, то светит луна. Ближе к концу

исчезают и часы, время почти останавливается, близится хэппи-энд, который предваряется промежуточным полупрозрачным занавесом.

Сценографических ходов в спектакле довольно много, причем обеспечены они различными сочетаниями немногих приемов: люстрой-часами, залом-галереей, конструкциями по сторонам и задниками. Но этого набора хватает для постоянных вариаций, сопровождающих все действие, для смены планов и пространств, не столько прикладных и иллюстративных, сколько сюжетных и почти самостоятельных. И все же самой запоминающейся в сценографии "Золушки" оказывается именно бесконечная галерея с суровыми и даже хищными классическими формами.

Этот зал - своеобразный ключ к декорациям спектакля. Архитекторы изо всех сил создают осовремененную сказку с решетчатыми конструкциями, грозными часами, которые, как оборотень, превращаются во что-то еще, с мигающим светом задников, меняющих окраску. Однако "собирает" действие одно архитектурно, ордерно, классически упорядоченное пространство, куда-то уводящее взгляд со сцены. Этот путь, этот коридор с просветом в конце мог бы сиять и прельщать взгляд продуманными барочными или неоренессансными формами. Вместо этого он подавляет сцену своими объемами, вознесенными на необычную, сказочную высоту. Тяжкая поступь пилонов как-то отменяет и неминуемый счастливый конец, и горестные хлопоты вначале.

Также можно отметить постановку оперы "Руслан и Людмила" Мариинским театром в сценографии бельгийского художника Тьерри Боске. Этот сценограф, воссоздавший декорации и костюмы по эскизам Коровина и Головина к знаменитому мариинскому спектаклю 1904 года, проделал адову работу. Он не только провел полгода в мастерских театра над прорисовкой деталей, но и лично объехал магазины Европы и Нью-Йорка, выбирая ткани для всех костюмов к "Руслану". Буйство красок, представленное Тьерри Боске, срывало громы аплодисментов на премьере в 1994 г. Бельгиец выступил в этой своей работе превосходным стилистом: сцена дышит первозданным колоритом русского модерна, напоминая и о византийской роскоши палат, и о сумраке былинных дубрав.

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Исходя из всего вышесказанного в нашей работе, мы можем сделать следующие выводы:

Во-первых, на современной стадии развития теоретической мысли науки о театре термин "сценография" приобрел основополагающее значение, без него уже невозможно обойтись; более того, он стал основным во всех рассуждениях, касающихся пространственного решения спектакля. В данном термине отражаются проблемы, стоящие перед визуальной значимостью театрального образа. Практические интересы развивающегося театрального искусства спонтанно выдвинули этот термин в качестве центрального понятия, и его суммарная многозначность только подтверждает его необходимость в дальнейшем научном освоении искусства театра.

Во-вторых, под термином "сценография" надо понимать совокупность пространственной определенности театрального произведения. А это не только то, что компонует на сцене художник спектакля: декорация, костюмы и т. д., — но и все то, что образует пространственное тело спектакля, строящегося по законам визуального восприятия. С одной стороны, это пластические возможности актерского состава, без которого невозможна вообще пространственная композиция театрального произведения, — актер есть ее модуль (даже если в данный момент нет на сцене актера, то все равно зритель знает, каким он должен быть в этой среде). С другой стороны, это технические возможности сцены и архитектурное пространство театра. В театральном творчестве, как ни в каком другом виде искусства, важную роль играют техника, которая должна отвечать динамическим возможностям человеческого тела, и архитектура как здания в целом, так и самой сцены, оказывающая определяющее влияние на образный строй спектакля.

В-третьих, значимость "сценографии" в понимании театрального произведения выдвигает этот термин в качестве центрального в теории пространственного решения спектакля, потребность в которой очевидна. Теория сценографии должна осознать на теоретическом уровне сценическую графику как необходимый момент художественной целостности произведения театра. Она должна сформулировать методологические принципы новой сценографической науки. Теория пространственного решения спектакля, используя понятие "сценография" в качестве центрального, должна выработать категориальный аппарат, который поможет полнее определить взаимосвязи внутри самой сценографии и ее влияние в структуре спектакля на другие определяющие моменты театрального произведения.

 

 

ЛИТЕРАТУРА

 

1. Березкин В.И. Театр Йозефа Свободы. – М., 1973

2. Березкин В.И. Искусство сценографии мирового театра. Вторая половина ХХ века. М., 2001

3. Березкин В.И. Искусство сценографии мирового театра. Мастера. М., 2002

4. Илья Уткин – Сценография к балету С. Прокофьева "Золушка" / http://www.ilyautkin.ru/postroyki/Stsenografiya/Zolushka_image/pressa/Zolushka_V-MMII.htm

5. Васильева. А.А. Ритм в сценографии русских балетных спектаклей ХХ века: Автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. искусствоведения. СПб.: Астерион, 2003

 

Размещено на Allbest.ru

 

Категория: Режиссура танца | Добавил: sasha-dance (06.11.2016)
Просмотров: 610 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  •  
  • Программы для всех
  • Лучшие сайты Рунета